Журналист Юрий Сапрыкин: «Каждый из представителей нынешнего поколения — сам себе субкультура» - TheШаттл

Журналист Юрий Сапрыкин: «Каждый из представителей нынешнего поколения — сам себе субкультура»


Люди
Журналист Юрий Сапрыкин: «Каждый из представителей нынешнего поколения — сам себе субкультура»

Юрий Сапрыкин приехал во Владивосток впервые, при поддержке литературной премии «Ясная поляна». 17-19 мая он провел в столице Приморья две встречи — лекцию о том, зачем читать сегодня русскую классику, а также поговорил о развитии медиа в 2019 году на открытом интервью. Корреспондент The Шаттл встретился с журналистом, чтобы обсудить его мнение насчет нового поколения и чем оно его вдохновляет.

Журналист Юрий Сапрыкин: «Каждый из представителей нынешнего поколения — сам себе субкультура»

Интервью журналиста Юрия Сапрыкина

The Шаттл / 23 мая 2019

Руководитель проекта «Полка» и бывший главный редактор журнала «Афиша» — о «Колыме» Юрия Дудя, культе самосовершенствования и фасеточном зрении молодежи

Юрий Сапрыкин приехал во Владивосток впервые, при поддержке литературной премии «Ясная поляна». 17-19 мая он провел в столице Приморья две встречи — лекцию о том, зачем читать сегодня русскую классику, а также поговорил о развитии медиа в 2019 году на открытом интервью. Корреспондент The Шаттл встретился с журналистом, чтобы обсудить его мнение насчет нового поколения и чем оно его вдохновляет.

Есть теория, по которой людей делят на бебибумеров, миллениалов, поколение X и так далее. Придерживаетесь ли вы этого подхода?

Я сбился в какой-то момент, и он наступил задолго до поколения Z. Мне кажется, что всё это по-разному происходит в разных странах. Возможно, сейчас мы выравниваемся с Европой и Америкой. Но тому, что переживало мое поколение в конце 80-х и 90-х, сложно найти аналоги среди поколения Х, как оно описано у Коупленда (речь идет о книге Дугласа Коупленда «Поколение X»). Это произошло с еще и более ранними поколениями, все-таки распад империи и выделяющееся при этом количество энергии довольно сильный фактор, смещающий поколенческие особенности. Всему этому, я думаю, можно доверять с известной долей условности.

Хотя, сейчас и там, и здесь новые технологии и то, как они меняют жизнь, — это гораздо более определяющий для разных культур фактор, чем свойственные тем странам политические отличия. То есть, да, я рискну предположить, что сейчас во всем европейском мире, к которому мы бесспорно принадлежим, люди в возрасте 20-ти лет чем-то схожи между собой. И эта похожесть обусловлена тем, какой телефон они носят в кармане и тем, что этот телефон с ними делает.

Тренды «сделай себя сам», осознанность потребления, забота об окружающей среде — всё это достаточно распространено сейчас среди молодежи. Это веяние моды или все-таки установка в умах нового поколения?

По-моему, это разные вещи. «Сделай себя сам» — очень важная культурная установка, свойственная миру, в котором мы живем, и касается она не только молодежи. Она направлена на то, что ты постоянно должен совершенствоваться, тюнинговать себя, приближать к образцам, которые даны уже не в священных текстах и не в романтических романах, а на страницах в инстаграме, на которые ты подписан. И эта установка сейчас, опять же в связи с новыми социальными медиа, действует на людей гораздо сильнее, чем когда-либо.

Есть на эту тему неплохая книга датского журналиста Уилла Сторра «Селфи». Она не про селфи, но как раз про культ самосовершенствования. В ней автор приводит любопытные данные, что за последние десять лет количество самоубийств и пищевых расстройств среди британских подростков увеличилось более чем в два раза, и это невозможно объяснить ничем, кроме того, что самосовершенствование наложилось на инстаграм-культуру. Мы постоянно видим перед собой образцы, тянемся к ним и находимся в постоянной фрустрации из-за того, что не можем до них дотянуться.

И да, вокруг этого еще существует гигантская индустрия самосовершенствования, книжек по selp-helf (самопомощи), всяких курсов, коучей и так далее. При всём различии в основе этого лежит уверенность, что ты какой-то не такой. И нужно себя допилить, как бревно папы Карло, до состояния, когда ты будешь собой доволен. Как правило, этот процесс никогда не приводит к положительному результату.

Что касается осознанности потребления и внимательного отношения к окружающей среде — это скорее пока то, как мы хотим себя видеть, но какой-то глубокой потребности в этом еще нет. Опять же, если сравнить, то внимание, которое в американских медиа и жизни 20-летних занимает глобальное потепление (главный индрайвер экодвижения), и то место, которое оно занимает здесь, мы увидим огромную разницу. Так, для Америки это чуть ли не главная проблема на свете, ну после Трампа, а мы вообще об этом не думаем. Поэтому всё, что касается инвайронментализма (социального экодвижения) и осознанного потребления, это пока индивидуальный выбор отдельно взятых людей, которые хотели бы такими быть.

Есть устоявшееся мнение, что для рожденных после 1995-го работающий  Wi-Fi важнее работающего унитаза.

Неправда, потому что есть 4G, LTE и именно Wi-Fi уже совершенно неважен. Я бы сказал, что выход в сеть сейчас практически так же необходим, как воздух. Сегодня я наблюдаю, что вся жизнь протекает в мессенджерах, и я бы даже сказал, что Wi-Fi — слишком широкое определение. Дело не в том, что тебе нужно быть подключенным к интернету. Ты постоянно находишься в мессенджерах, в лентах соцсетей, и важно именно это. Традиционные сайты — не так интересны, они не обеспечивают современного человека нужным потоком сообщений и новой информации.

В своем материале о молодежи в многоэтажках, вы пишете о том, что когда официальная пропаганда, казалось бы, окончательно дорисовала сияющий образ военноправославной державы, новое поколение незаметно придумывает новую Россию.

Со времен выхода этой статьи (август 2018 года) я стал более в этом уверен. И ключевой фигурой в этом процессе оказался Юрий Дудь. Он расставляет метки новой национальной идентичности. Я бы сказал, что это Россия, которая не боится своей темной стороны и которая принимает ее. И даже в бедности, неказистости, жестокости, в темной стороне всей своей истории, если не находит предмет для гордости, то принимает ее, а не прячет под ковер. Она не переживает о том, что скажут об этом либералы или на Западе.

Если вспомнить разговоры вокруг фильма Дудя «Колыма».. Когда Захар Прилепин пишет о том, что Дудь показывает сталинские преступления — чтобы на этой волне пришли войска НАТО или фашистов и захватили нас. Это страх, что знание о нашем прошлом делает нас слабее. У поколения Дудя и младше его совершенно нет. Наоборот, это в каком-то смысле круто, что наша страна такая большая, разная и тяжелая. Что она пережила подобные вещи и не сломалась.

В фильме «Колыма» важен не рассказ о лагерях, а сочетание рассказа о лагерях и вот этих людей, которые живут в Магадане. Они создают музеи, водят машины, катаются на сноуборде. Идея в том, что даже после всего произошедшего такие люди есть, и они живут там. Эта новая аутентичность — ужасно воодушевляющий меня процесс принятия себя со всеми недостатками.

Кого бы вы сочли голосом нового поколения?

Я не уверен, что у этого поколения может быть или должен быть какой-то один голос. По-моему, это метафора из 1987-го года. Я вот хожу по Владивостоку, смотрю на афиши. Ничего кроме хип-хопа тут просто нет, и это, наверное, отражает картину о вкусах молодежи.

Выступают остатки группы «Король и Шут» на фоне бесконечных Face, Big Baby Tape и Басты для тех, кто постарше. И, мне кажется, это и есть коллективный голос. Он состоит из множества разных, ненадолго появляющихся и иногда сразу исчезающих, восклицаний. Важна не только их раздробленность, но и недолговечность. Слава любого из этих артистов, разве что кроме Басты, длится примерно полгода после выхода нового альбома.

Артисту остается либо заново себя выталкивать на поверхность, либо его сносит новой «волной» — таких же, мгновенно становящихся популярными, треками других артистов. Это тоже своего рода коммуникация, поток которой состоит из множества голосов. Каждый из этих голосов не долговечен, надолго не запоминается. Видимо, в таком фасеточном зрении и есть особенность этого поколения.

Если исходить из того, что этика, эстетика и художественная образность являются китами традиционного искусства, то что создают современные артисты? Это искусство или они занимаются творческой деятельностью?

Не совсем уверен, что всё то, что мы привыкли называть искусством, можно померить этими тремя линейками. И будут ли в этих линейках значимые результаты по всем показателям? Не знаю.

Возьмем художника Фрэнсиса Бекона или режиссера Ларса фон Триера — этика там присутствует не всегда, а где-то ее нет, в принципе. По-моему, это всё сложнее. Если мы говорим о музыке, то современники не претендуют на то, что они занимаются искусством. Это как раз нечто, относящееся скорее к медиа или коммуникации. Мгновенные сообщения в такой форме посылаются большому количеству людей. Которые скорее действуют эмоционально и для которых важен этот процесс: где одно постоянно сменяет другое.

Это, возможно не искусство, но очень важная вещь для коммуникации и языка общей поколенческой платформы. Мемы — это искусство? Очевидно, что нет! Но они создают язык, на котором ярко, эмоционально и смешно обыгрываются важные для этого поколения материи. С музыкой сейчас примерно так же дело обстоит.

Если представить современное поколение как отдельно взятого человека, то какая книга у него будет настольной?

Не могу себе представить одного человека. Понимаете, случилась важная вещь. Люди, которые поумнее меня, уже заметили, что куда-то делись молодежные субкультуры. То есть раньше были хиппи, готы, эмо. А сейчас ты с трудом наковыряешь анимешников. Мы наблюдаем процесс раздробления субкультур практически до единичного состояния: когда каждый из представителей нынешнего поколения — сам себе субкультура.

Это люди, которые входят одновременно в несколько микросообществ, объединенных по разному принципу. Общности здесь нет и быть не может, она здесь очень текучая и множественная. Скорее этой форме отвечает не книга, а лента сторис в инстаграме.

Какие три слова вы подберете, описывая новое поколение?

Наверное, я их уже произнес: текучесть, множественность и принятие. То есть это люди, привыкшие жить в потоке постоянных изменений, и они уже не могут выбраться из него. Люди, которые очень разные, и им это привычно. Нет никакой проблемы в том, что каждый сам по себе. При всём многообразии коммуникаций тебе сложно быть частью больших общностей, находить постоянно друзей на всю жизнь. И принятие — это то, что никто по этому поводу особенно и не парится. Еще я заметил, что это поколение спокойнее, чем предыдущее. Уровень коллективной истерики и катастрофичности сознания значительно ниже, чем у предыдущего.

Литературная премия «Ясная Поляна» — ежегодная общероссийская литературная премия, учрежденная в 2003 году Музеем-усадьбой Л.Н. Толстого «Ясная Поляна» и компанией Samsung Electronics.

Текст: Третьякова Мария
Фото: Вырупаев Александр


Читайте также:

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: